... Конечно, я
прогневил небо, что оно покарало меня в предмете моей горячности и, даровав
мне милую, добрую дочь, сделало ее несчастною!" - "Почему же? - спросил я с
недоумением,- по всему кажется, что дочь твоя воспитана гораздо выше своего
состояния, и неужели это могло быть причиной какого-либо несчастия?" -
"Это-то самое,- отвечал старец,- погрузило ее в бездну злополучия, от коего
избавится она не прежде, пока не опустится в могилу".
Я не знал, что отвечать деревенскому жителю, которого взор, голос,
движения и слова казались совсем несогласными: с его званием. Любопытство
начало подстрекать меня, и я задумался, выискивая приличный случай
спросить,- не казавшись нескромным,- кто он и дочь его Марья,- как в
ближней комнате раздался громко женский голос: "Он приехал? где? где?" -
Быстро отворились двери, и молодая, прекрасная женщина, в длинном белом
платье, вбежала с отверстыми объятиями. Она устремилась ко мне, но, не
дошед шага на три, остановилась с трепетом и закрыла глаза руками. Я
совершенно расстроился. Старик, со слезами на глазах, подошел к ней, взял
за руку и сказал: "Ах, Маша! бедная Маша! сколько раз я просил тебя, чтобы
ты в такую погоду не выходила из дому? Смотри, ты вся обмокла, и руки
холодны, как ледяные; поди в свою комнату и переоденься, а не то - ляг в
постелю".- "Нет,- сказала она, открыв глаза и дико улыбнувшись,- мне спать
не хочется. Злые люди обманули меня; они сказали, что Аскалон сегодня
непременно будет сюда, и я бросилась встретить его. Но ах! целый день
бродила по проезжей дороге, а его не видала. Возвращаясь домой, мне также
сказано, что он уже приехал; я обмерла от радости - и опять обманулась".-
Тут она быстро взглянула на меня, отворотилась и вышла из комнаты. Отец за
нею последовал...
|
