Так, значит, в этот призыв глубин заложено нечто дурное? Не были ли Сирены, как обычай и стремится нас в том убедить, лишь ложными голосами, которых не следовало слушать, соблазнител..
Я упоминаю о них только потому, что так было. Я обогнул пятна крови, пересек бульвар и вошел в парк. Справа, за оголившимися кустами сирени, снежный наст был порушен...
Разве это трудно понять?" Коршун приземлился на тихий пляж. "На год дальше от детства? Это что-то непохоже на взросление!" Он поднялся в воздух и исчез...
... Солнце обливало их теплом и светом, радуясь на своих прекрасных детей".
Со стеклянными этими описаниями неловко даже ставить рядом описания природы, например, у Толстого или Тургенева. Вот пара строк из небрежного частного письма Толстого: "Гомер только изгажен нашими с немецкого образца переводами. Пошлое, но невольное сравнение: дистиллированная вода и вода из ключа, ломящая зубы, с блеском и солнцем и даже соринками, от которых она еще чище и свежее". Ведь вся душа вздрагивает от этой "пошлой" пары строк. А что могут шевельнуть в душе те "прелестные пейзажи", "волшебные панорамы" и "ласковые голубые волны"?
Лексикон Достоевского поразительно богат. Но при описании радующейся природы он как будто теряет собственные слова. Либо "волшебные панорамы" и "ласковые волны", либо еще... цитаты!
Легенда о Великом Инквизиторе: "Настает темная, горячая и "бездыханная севильская ночь". Воздух "лавром и лимоном пахнет"... Юноша Ипполит в "Идиоте" говорит: "Как только солнце покажется и "зазвучит" на небе (кто это сказал в стихах: "на небе солнце зазвучало"? Бессмысленно, но хорошо!), -- так мы и спать". И несколько раз он повторяет этот образ: "когда солнце взойдет и "зазвучит" на небе".
Но только вступит Достоевский в область мрака, туманов и дождей, -- и чуждый пришелец мгновенно превращается в державного владыку. Каждое слово его звучит здесь властно и самостоятельно; здесь ему не нужны ни "пейзажи" и "панорамы", ни цитаты.
Глядя на радость и ликование природы, самые разнообразные герои Достоевского испытывают странное, самим им непонятное чувство какой-то отъединенности.
Раскольников стоит на Николаевском мосту. "Небо было без малейшего облачка, а вода почти голубая, что на Неве так редко бывает. Одна беспокойная и неясная мысль занимала теперь Раскольникова исключительно...
